• Читателям
  • Авторам
  • Партнерам
  • Студентам
  • Библиотекам
  • Рекламодателям
  • Контакты
  • Язык: English version
1103
Новые лекарства от Большой Фармы
Медицина
Author: Michael Economo

Новые лекарства от Большой Фармы

Бурный рост фармацевтической промышленности, начавшийся в 1970-х гг. и прошедший через несколько этапов укрупнения, слияний и поглощений компаний, вызвал к жизни новое бизнес-понятие Big Pharma («Большая Фарма»), которым принято называть коллегиальный конгломерат ведущих мировых производителей инновационных лекарственных препаратов, на создание которых тратятся миллиарды долларов.

Big Pharma – это не только большой бизнес, объединяющий около двух десятков крупнейших в мире производителей и разработчиков лекарств, работающих в тесном взаимодействии с исследовательскими организациями. Менеджеры крупнейших фармацевтических корпораций (таких как PfizerMerck&CoNovartis) влияют на политику в области здравоохранения и развитие законодательной базы в фармацевтической отрасли, а также входят в рабочие комитеты Международной конференции по гармонизации требований к регистрации лекарственных средств для человека (ICH) и такие организации, как Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA).

По данным, опубликованным Международной федерацией фармацевтических производителей и ассоциаций (IFPMA) совместно с Ассоциацией международных фармацевтических производителей (AIPM), в 2011 г. безусловным лидером на мировом фармацевтическом рынке были американские компании с их объемом рынка в 337 млн долл. Как ни удивительно, но на 2-е и 3-е место вышли не страны Европейского содружества, а Япония и Китай. Россия же с ее продажами всего в 20,6 млн долл. заняла 11-е место, что и неудивительно, так как большинство новых отечественных разработок после клинических испытаний выходит на рынок за рубежом.

Такое положение дел связано с тем, что в наши дни процесс создания нового лекарственного препарата разительно отличается от того, как это происходило еще в начале прошлого века. В то время подобное открытие делалось либо случайно, либо в результате проверки лечебных свойств уже известных химических веществ. Сейчас же ведется целенаправленный поиск и создание новых, биологически активных веществ с использованием самых современных методов биоинформатики и молекулярной биологии, который включает в себя исследования метаболических процессов, свойственных той или иной патологии.

Как это происходит на практике? Все начинается с выбора молекулярной биологической мишени (например, «излишне активного» фермента), а затем следует поиск химических соединений, способных с этой мишенью взаимодействовать (например, ингибитора фермента). Таких потенциальных соединений могут быть десятки и сотни тысяч. Далее идут исследования на эффективность, ряд проверок и оптимизаций, в результате которых отсекается основная масса кандидатов.

Следующий этап – доклинические исследования на лабораторных животных и, наконец, этап клинических испытаний на людях. Сначала – на здоровых добровольцах – препарат проверяется на токсичность; на втором этапе отрабатывается фармакокинетика, т.е. особенности его метаболизма в организме, а также дозировка и способ применения. Наконец на последней стадии клинических испытаний проводится оценка эффективности препарата на больных пациентах.

На разработку одного лекарственного препарата в среднем требуется 1,38 млрд долларов и 10–15 лет, при этом большая часть разработок «сходит с дистанции» на последних этапах клинических испытаний. Число препаратов, в конечном итоге сумевших достичь «финиша», очень мало: один–два на 10 тыс. перспективных «кандидатов». В результате «путевку в мир» ежегодно получает лишь около 25 новых лекарств.

Среди всех потенциальных лекарственных средств первое место по «популярности» держат препараты, направленные на борьбу со злокачественными новообразованиями, в настоящее время служащих одной из основных причин смерти в большинстве стран мира, включая развивающиеся. Так, в 2010 г. в стадии разработки находилось 48 лекарств от малярии, 81 – от ВИЧ/СПИД, 193 – от диабета, 334 – от заболеваний легочной системы, 253 – от болезней психики, 237 – от сердечно-сосудистых заболеваний и, наконец, 878 лекарств – от всех типов рака.

По данным ресурса FirstWordPharma, уже вышли либо вот-вот выйдут на рынок как минимум четыре новых препарата для лечения онкологических заболеваний. Так, американская компания Pfizer, один их ведущих игроков фармацевтического рынка, планирует в 2015 г. получить одобрение FDA на препарат Palbociclib, который будет использоваться для терапии рака молочной железы. Препарат восстанавливает нормальные «настройки» клеточного цикла, блокируя неконтролируемое деление опухолевых клеток путем ингибирования циклин-зависимых киназ – ферментов CDK4 и CDK6.

Предполагается, что этот препарат будет применяться в сочетании с уже известным препаратом «летрозол» (торговое название – Femara), который ингибирует сигнальный путь рецепторов гормона эстрогена и подавляет рост опухоли в гормон-зависимой ткани молочной железы. Исследования показали, что такой «двойной удар» оказывается гораздо эффективнее: медиана выживаемости пациенток, получавших комбинированную терапию, сдвинулась на 10 месяцев по сравнению с данными для тех, кто принимал только летрозол. Информации о стоимости нового препарата пока нет.

Новая разработка швейцарской компании Novartis под рабочим названием CTL019 предназначена для лечения острого лимфобластного лейкоза, при котором поражаются так называемые белые кровяные тельца – В-лимфоциты, отвечающие в организме за производство антител. Этой очень агрессивной формой лейкоза особенно часто болеют дети. Суть ее состоит в том, что с помощью методов генной инженерии осуществляется «перепрограммирование» собственных иммунных клеток пациента – цитотоксических Т-лимфоцитов, которые обучаются выборочно убивать B-лимфоциты. Пока CTL019 проходит последние клинические испытания, заявка на одобрение будет подана в 2016 г. Стоимость такого лечения будет ориентировочно составлять 20 тыс. долларов.

Еще один препарат фирмы Novartis – Zarxio – одобрен для использования в комплексной терапии онкологических заболеваний. Он является не абсолютно новым лекарством, а так называемым «биодженериком», т.е. аналогом уже известного фармацевтического средства. В отличие от обычных дженериков, производящихся путем химического синтеза, биодженерики производятся с помощью биосинтеза с использованием живых клеточных культур. Поскольку таким способом невозможно создать точную молекулярную «копию» оригинала, биодженерики также проходят полную процедуру клинических испытаний.

Zarxio является аналогом препарата Neupogen, который стимулирует костный мозг производить клетки крови и используется для повышения уровня лейкоцитов и снижения рисков инфицирования у пациентов при химиотерапии. Преимущество нового препарата – в более низкой цене, что весьма немаловажно, так как сейчас на стандартный курс лечения требуется около 90–100 тыс. рублей.

Наконец, на рынке почти одновременно появились два препарата, представляющие собой ингибиторы мембранного белка PD-1, представленного на поверхности лимфоцитов, призванных распознавать и уничтожать потенциально опасные, в том числе раковые клетки. Благодаря PD-1 эти наши иммунные «защитники» не нападают на здоровые клетки организма. Однако некоторые раковые клетки также «обучились» синтезировать белки, которые могут связываться с PD-1, в результате чего лимфоциты опознают их как «здоровые». Благодаря ингибиторам PD-1 иммунные клетки «теряют тормоза» и начинают успешно выполнять свою функцию по уничтожению опухолевых клеток.

Первый такой препарат – Keytruda (Pembrolizumab) от компании Merck&Co, получил одобрение всего лишь через 3,5 года после того, как был опробован на первых пациентах с поздней стадией меланомы – агрессивного вида опухоли с большим процентом смертельных случаев. У четверти этих пациентов, до этого безуспешно прошедших лечение всеми известными противораковыми препаратами, было зафиксировано уменьшение размера опухоли. Второй препарат – Opdivo (Nivolumab) от компании Bristol-Myers Squibb, также предназначен для лечения больных с неоперабельной метастатической меланомой. Предполагается, что оба эти препарата будут эффективны и для терапии немелкоклеточного рака легкого, на долю которого приходится свыше 80% всего рака легких, а также почечно-клеточного рака, занимающего 10-е место в по уровню заболеваемости среди злокачественных новообразований. Стоимость месячного курса этих препаратов составит около 12–15 тыс. долларов.

Итак, можно по-разному относится к явлению «Большой фармы». Безусловно, бизнес на болезнях сегодня является одной из самых доходных отраслей наряду с производством оружия и теневым наркобизнесом. С другой стороны, создание нового лекарственного препарата стало чрезвычайно дорогостоящим и сложным делом, которое не по плечу небольшим компаниям. Увязать интересы фармацевтических компаний с жизненными интересами человечества – задача, которую так или иначе придется решать в будущем.

По: FirstWordPharmaPharma.Net.UaПерспективы.InfoIFPMAPfizerSandoz;NovArtis-2015DJStocksPRNewsWireNovArtis-2014BMSMelanomaUnit

Понравилось? Поделись с друзьями!

Подпишись на еженедельную e-mail рассылку!

comments powered by HyperComments