• Читателям
  • Авторам
  • Партнерам
  • Студентам
  • Библиотекам
  • Рекламодателям
  • Контакты
  • Язык: English version
660
Раздел: История
Ананасы под соснами. «Ботанический сад» купцов Басниных

Ананасы под соснами. «Ботанический сад» купцов Басниных

Первые ананасы в иркутском «саду Басниных» созревали в середине июля… И не только ананасы: к саду, где на площади в 5000 м2 росли растения открытого грунта, примыкал большой оранжерейный комплекс длиной около 70 м, где можно было найти все – от диковинного померанца и кофейного дерева до японских камелий и махровых вишен.

Этот первый в Восточной Сибири публичный «ботанический сад», слава о котором вышла далеко за рубежи Российской империи, своим происхождением был обязан старейшей сибирской купеческой династии. Ее четвертый представитель В.Н. Баснин – 1-й гильдии купец, потомственный почетный гражданин и городской голова – был даровитой и разносторонней личностью. Он с увлечением занимался музыкой, театром, коллекционированием произведений искусства, но главной его страстью стала ботаника и садоводство. Собранная им коллекция местных и экзотических растений из всех флористических царств и областей Земли стала самой крупной за Уралом

Деяния предприимчивых и творческих людей, опережавших свое время, часто сначала расцениваются как чудачества, а их действительное значение для культуры и процветания страны по достоинству могут оценить только потомки. Таким уникальным примером служит Василий Николаевич Баснин – не только успешный сибирский купец, представитель известного купеческого рода, но и даровитая и разносторонняя личность, увлеченная идеей служения обществу. Он занимался не только музыкой, театром, собирательством произведений искусства и книг, но был также ботаником-любителем и садоводом, создавшим в Иркутске легендарный «сад Басниных», слава о котором вышла далеко за рубежи Российской империи.

Традиция создавать сады – рукотворные «оазисы» жизни – уходит корнями в далекое прошлое человечества. Во многих верованиях представление о счастливой жизни неразрывно связано с прекрасным садом-раем, божественной обителью.

Портреты В. Н. Баснина – представителя четвертого поколения крупнейшей купеческой династии ХVIII—ХIХ вв., 1-й гильдии купца, потомственного почетного гражданина, городского головы – и его жены Е. О. Басниной. Худ. М. А. Васильев, 1821 г. ГИМ (Москва)

По современному классическому определению ботаническим садом считается «коллекция документированных растений, использующихся для целей демонстрации, образования и науки» (Jackson, 1999). По сути ботанические сады выступают в качестве своеобразных связующих «мостов» между растительным миром и человеком, между традиционной ботаникой и сельским хозяйством, лесоводством и медициной, способствуя изучению и сохранению биологического разнообразия (Кузеванов, Сизых, 2005).

РОД БАСНИНЫХ
Родоначальником известного иркутского и кяхтинского купеческого рода XVIII—ХIX вв. был холмогорский (по другим сведениям, великоустюжский) крестьянин Максим Баснин. Занимаясь торговлей, он, как многие русские торговые люди, увлекаемые, с одной стороны, жаждой наживы, а с другой – желанием увидеть неведомые земли, в начале XVIII в. поселился в верховьях Лены в селе Орлинга (ныне Усть-Кутский район, одно из старейших сел Иркутской области, упоминаемое в документах с 1658 г.).
Его сын Тимофей перевозил купеческие клади на линии Иркутск–Енисейск, торговал пушниной, хлебом на Лене. И сегодня один бык (прибрежная скала) на реке, о который разбивались барки бусовщика Т. Баснина, называется Баснинской телкой. В 1789 г. он переехал с семьей в Иркутск и записался в купечество 3-й гильдии, состоя в ней до конца жизни; владел тремя домами, оцененными в 880 рублей. От Тимофея Максимовича, заседателя городского магистрата в 1793—1795 гг., начинается и общественное служение Басниных. Перед смертью он завещал сыновьям жить в наследственном доме «единодушно и нераздельно» и вести торговлю «в совокупности».
В 1822 г. состоялось разделение Сибири на два генерал-губернаторства: Западно-Сибирское и Восточно-Сибирское с административным центром в Иркутске, ставшем столицей огромного региона.Иркутск, вид на город с севера. 1819 г. Худ. А. Е. Мартынов. ГРМ (Санкт-Петербург)
«Исполняя священную… волю его», братья занимались поставкой провианта в разные города Сибири, хлебной торговлей, скупкой пушнины и разменом ее в пограничной Кяхте на китайские товары с последующим сбытом на Нижегородской ярмарке и в Москве. В 1814 г. они записываются в кяхтинское купечество, а в 1829 г. открывают в Иркутске «Торговый дом братьев Н. Д. и П. Басниных». Он занимал ведущее место в рус­ско-китайской торговле и действовал до середины XIX в., когда их наследники разделили капитал между собой.
Среди умных, с широким кругозором, предприимчивых, инициативных и энергичных братьев Басниных наиболее известными и характерными личностями были Николай и Петр Тимофеевичи. Первый из них – кяхтинский, иркутский 1-й гильдии купец, коммерции советник, потомственный почетный гражданин (с 1834 г.), глава торгового дома, бургомистр городского магистрата в 1805—1808 гг., староста Иркутского Богоявленского кафедрального собора, меценат.
Его интерес к книгам (некоторые из них с надписью «Из библиотеки купцов братьев Басниных» хранятся в Научной библиотеке Иркутского госуниверситета до сих пор) и увлечение садоводством (в 1834 г. одним из первых в городе заложил сад) стали страстью сына, – Василия Николаевича Баснина (1799—1876), известного представителя этого купеческого рода, оставившего имя в истории Иркутска.

Н. Куликаускене
По: (Связь времен: Баснины в истории Иркутска,
Иркутск, 2008)

В начале XIX в. в Российской империи существовало два официальных ботанических сада, имеющих статус императорских: в Москве и в Санкт-Петербурге. На востоке страны в это время не имелось ни одной садоводческой структуры, которая могла бы претендовать на звание «ботанического сада», подразумевающее определенную степень публичности, хотя здесь успешно функционировали частные садоводческие хозяйства.

Страна без садов

В XVIII в. в Европейской России сложилось три основных типа культурных ландшафтов: приусадебный сад и огород, несущие утилитарную и коммерческую функцию; ботанический («казенный») сад, изначально призванный быть научно-исследовательским и просветительским центром; общественный сад (парк) – место культурного досуга населения.

При создании новых поселений в Восточной Сибири огороды и сады в основном закладывались при церквях и монастырях. Местные жители разводили свои небольшие огороды, но они не имели особого значения из-за обилия и доступности диких ягод, орехов, съедобных растений. Редкие опыты по разведению плодовых и декоративных растений не оказывали влияния на общее состояние дел, и даже попытки отдельных губернаторов по озеленению того же Иркутска оказались безрезультатными, так как население восприняло это как тягостную обязанность (Андреева, 1958).

Сын В. Н. Баснина – адвокат, общественный деятель и коллекционер Н. В. Баснин с дочерьми Софьей и Ольгой в своем кабинете в Москве. Род Басниных продолжила третья дочь – Анна, в замужестве Верхоланцева. 1900 г. Фото из архива Марата Верхоланцева

Однако к концу XVIII — началу XIX в. ситуация в Восточной Сибири начала меняться: выросла численность горожан, расширился слой грамотных людей среди различных сословий, начался бум золотопромышленности, возросла роль Иркутска – столицы Иркутской губернии как главного транспортного пути торговли с Китаем. Стоит добавить, что в те годы губерния представляла собой огромную территорию, простиравшуюся к востоку от Енисейской губернии вплоть до Аляски и Северной Калифорнии и включавшую Восточную Сибирь, Дальний Восток, Чукотку, Камчатку и северо-запад Америки.

Мой прадед Баснин...
Басный в северных диалектах означает
красивый или красный
Неизвестно, был ли первый из Басниных красавцем, или просто он был яростно рыжим – генетическое воспоминание о кельтском прошлом Европы, известно только, что был он ловким и бедовым, что в начале XVIII в. отважно покинул родные Холмогоры и направился с ватагой лихих людей в Сибирь. Этого молодца с прозвищем басный звали Максимом… Он осел на реке Лене, там женился и стал заниматься извозом на этой величайшей реке мира. Из его детей сын Тимофей весьма преуспел в торговом извозе. Его сметливость и широта предпринимательства и заложили основы богатств семьи Басниных.
Прекрасно понимая, как «деньги делают деньги», Тимофей Максимович упрямо хранил и детям завещал отцовский девиз: «Богатей в Бога». «Помни, – говорил Тимофею отец его Максим, – сокровища суть не деньги, а добрые дела во имя Господа исполняемые». Нам, нынешним прагматикам, ненавидящим всякий пафос, эти обращения к совести не внушают доверия, но вдруг делают понятной любовь первых Басниных к чтению и собирательству духовных книг и нот. Кажется, все Баснины сохраняли в своей душе и памяти этот завет пращура Максима.
Слева: документ об открытии «Торгового дома Н. Д. и П. Басниных» с подписями братьев. 1829. ГАИО. Все красивые и типичные деревянные здания Иркутска начала и середины XIX в. сгорели в гигантском пожаре, спалившем практически весь город в 1879 г.
Но все типичные наследственные баснинские черты сосредоточились в отце Николая Васильевича – в Василии Николаевиче Баснине: ловкость, красота и удачливость, оригинальность методологии при всякой работе, постоянное стремление к самообразованию, наблюдательный и насмешливый ум, ветхозаветное понимание справедливости, музыкальность, любовь к книгам, рисункам и гравюрам, любовь к садам и оранжереям.
В юности своими глазами я видел портреты В. Н. Баснина и его жены, написанные иркутским художником Михаилом Васильевым в 1821 г. Они висели до 1955 г. на стенах комнат С. Н. Басниной. Замечу, родовыми портретами даже дворян часто обслуживали крепост­ные художники, а не профессионалы. А купцы и подавно не могли заказать портрет у Лампи. На родовых купеческих портретах страдает перспектива, кисти рук плохо нарисованы, но удивительно, при всем при том голова почти всегда идеально построена, глаза умело всажены в орбиты, уши четко вылеплены и всегда на месте относительно скуловой кости. Сходство всегда поразительное, почти веласкесовское. Выразительность этих примитивов бывает так остра, что рядом с ними неловко висеть гладкому Брюллову. На портрете В. Н. Баснина работы Васильева мы видим щегольски одетого молодого человека, столь привлекательного, что напрашивается сравнение с Евгением Онегиным. Лицо безмятежное, такое бывает у красивых и удачливых людей. В сходстве не приходится сомневаться, и тому подтверждение – фотографии его детей работы Карла Мазера, шведского художника, посетившего Сибирь.
На плане губернского г. Иркутска отмечена усадьба Басниных. Крупные, соединенные проходами сооружения вдоль Малой Трапезниковской улицы – оранжерейный комплекс. 1868 г. РГАДА (Москва)
Молодая жена В. Н. Баснина, Елизавета Портнова, написанная тем же Михаилом Васильевым, поражает своим доверчивым простодушием и добротой. Лицо вполне крестьянское, несмотря на господскую прическу и покрой платья, где талия перехвачена под самой грудью. Если тут же взглянуть на фотографии супругов московского периода их жизни, то сразу бросится в глаза выражение какой-то обиды или даже озлобленности, взгляд полон суровой недоверчивости. Как жизнь прессует душу! Сколько разочарований, сколько надежд утрачено! Василий Николаевич устал от торговли, которую в душе никогда не любил. Его разногласия с Муравьевым, генерал-губернатором Восточной Сибири, были, мне кажется, лишь предлогом к тому, чтобы свернуть все дела и покинуть Иркутск. Он не мог примириться с жесткой политикой Муравьева по отношению к китайцам. Он помнил свою юность, когда руководил торговым домом в Кяхте. Китайские купцы очень любили сметливого и симпатичного русского. Они звали его ласково – Ва Синь Ка.
А Елизавета Осиповна, почему так сурова? Она – мать восьмерых детей, что в ту пору вовсе не было подвигом. Из них живы только два сына – Иван и Николай-младший. Николай-старший, драгун, погиб в Крыму, в сражении при Курюк-Даре.
Возвращаюсь к портретам, где супруги еще так молоды, обаятельны и полны надежд. В 1828 г. В. Н. Баснин предпринял путешествие в Петербург. Все свои впечатления он изливал в письмах к молодой жене. Язык этих писем так же провинциален, как портреты талантливого иркутянина Васильева. Этим языком мог бы с успехом воспользоваться Островский в своих комедиях: «Истомина, некогда легкая, как зефир, теперь богиней здравия налита до степени, которая уменьшает очаровательность ее танца; но в изображении страстей ее надобно отличить от других…»
Все эти письма Баснина к молодой жене в Иркутск предназначались для общественного прочтения в семейном кругу, поэтому в них всегда присутствует некоторая приподнятость, но образность языка сторицей искупает все провинциализмы: «Вчера до самой ночи я простоял на Исаакиевском мосте: спускали корабль. Как любопытно взглянуть на эту громаду, которая скоро понесет в воды океана грозу и величие Российского оружия. – Строится в верфи адмиралтейства другой, много превосходящий в величине первого. Нельзя, не видевши, составить себе истинное понятие как колоссальны сие плавучие страшные домы…».

Оставляя в стороне общеизвестные связи Басниных с декабристами, хочу обратить внимание на замечательную черту характера В. Н. Баснина – его любовь к естественным наукам. Он был селекционером, первым акклиматизировавшим в условиях сурового иркутского климата европейские и экзотические плодовые деревья и цветы. Из его сада, вскоре превратившегося в общественно-городской, любой желающий мог получить черенки и семена.
Его богатой библиотекой так же широко могли пользоваться иркутяне, а я до сих пор пользуюсь принадлежавшим ему словарем живописцев и граверов, изданным в Цюрихе в 1779 г. Словарь на немецком языке напечатан трудным готическим шрифтом, но на страницах с биографиями очень многих граверов оставлены карандашные заметки моего прапрадеда…

Заслуженный художник России Мих. М. Верхоланцев
(Москва)
По: (Связь времен: Баснины в истории Иркутска,
Иркутск, 2008)

Первый «народный ботанический сад», представлявший собой самую крупную коллекцию растений за Уралом, был создан в Иркутске представителем иркутской купеческой династии В. Н. Басниным. К 1829 г. семья Басниных вошла в число самых состоятельных купеческих семейств Кяхты и Иркутска. В то время только энтузиазм таких состоятельных людей как Баснин мог позволить коллекционировать очень дорогие вещи, практически недоступные обычным горожанам. В отличие от других иркутян, они не только могли, но и хотели содержать круглый год в дорогостоящих оранжереях уникальные для региона коллекции растений.

Саду – быть!

Первое знакомство с европейской садово-парковой культурой и ботаническими садами Москвы и Санкт-Петербурга у Василия Баснина состоялось достаточно рано – уже в 12 лет он завершил «домашнее обучение» и включился в работу чайного предприятия своего отца, участвуя в «коммерческих походах по Сибири» и России. В это время в Москве и Санкт-Петербурге как раз происходило преобразование и обновление основанных еще Петром I «Аптекарских огородов», которые теперь стали называться на европейский манер «Императорскими ботаническими садами».

Баснинский дом, построенный в 1799—1801 гг. – старейшее каменное здание Иркутска, пережившее всех своих «современников», многие из которых были снесены в советское время. Литография Н. Н. Синицына. Начало 1870-х. Частное собрание

Ботанические интересы Баснина сложились и укрепились под влиянием молодого финансового чиновника, статского советника Н. С. Турчанинова, который приехал из Санкт-Петербурга в Иркутск в 1828 г., чтобы работать в ведомстве генерал-губернатора Восточной Сибири. Дело в том, что этот выпускник Харьковского университета со степенью кандидата физико-математических наук все свое свободное время посвящал… ботанике. Возможностью жить и работать в Сибири Турчанинова заинтересовал директора ботанического сада в Санкт-Петербурге Ф. Б. Фишер. Фишер мечтал о создании нового ботанического сада в Сибири, где местом для него предполагался Иркутск (Гапоненко, Асеева, 1996).

Разнообразие собранных Басниным живых коллекций из более чем 120 местных и экзотических видов со всех континентов, не имевшее аналогов в Сибири, поражало воображение современников. Примеры экзотических растений, успешно культивировавшихся в «Саду Басниных» в Иркутске в середине XIX в.: сверху вниз – сычуаньский перец (Zanthoxylum piperitum (L.) DC), скадоксус многоцветковый (Scadoxus multiflorus L.), китайская роза (гибискус, Hibiscus rosa-sinensis L.), мандарин (Citrus unshin (Swingle) Marcow). Фото из архива Ботанического сада ИГУ

В 1821 г. в опубликованном в Земледельческом журнале «Проекте образования экономическо-ботанического сада в Сибири» Фишер писал: «...В Сибири ощутителен недостаток во всех хороших плодовитых деревьях, да и самые плоды в сей стране, не приводятся в лучшее состояние, которое бы можно было им доставить хорошим садоводством. Климат во многих местах Сибири совершенно не так суров, как, по предубеждению, вообще о нем думают; и вот почему там настоит нужда в хорошо устроенном садовом заведении, в котором бы растения для сей страны драгоценные могли быть воспитываемы и приспособляемы к климату... Вот мой план по сему предмету. План, коему должно следовать при разведении в Сибири Экономико-ботанического сада, очень мало различествует от плана подобных заведений во всякой другой стране. Должно предположить себе две цели. Во-первых, чтоб разводить все растения, приспособлять к климату и раздавать все растения, которые, в каком-нибудь отношении, могут быть полезными для Сибири. Во-вторых, чтоб возделывать растения свой¬ственные стране сей с тем, дабы после рассылать оные во все европейские сады, из коих, посредством обмена, постоянно заведенного, можно было бы получать новые произведения... Положение Иркутска, его климат менее суровый, и разнообразные местоположения доставляют саду особенные удобности. Главного садовника можно выписать из чужих краев... а ему... придаются два помощника, люди с познаниями искустные, которые обязаны попеременно делать путешествия по Сибири, для собирания растений в пользу и приумножение сада» (Гапоненко, Асеева, 1996. с. 168).

Английский архитектор и художник Т. У. Аткинсон, путешествовавший по Сибири в течение семи лет, подружился с семьей Басниных. Он разработал для Василия Николаевича проект отапливаемой оранжереи – «План обогрева горячей водой новой оранжереи мистера Баснина». Однако упоминаний о реализации этой конструкция из системы железных труб и бойлерных печей не имеется. РГАДА (Москва)

Именно на место руководителя Экономико-ботанического сада Фишер и прочил столичного статского советника. В течение многих лет Турчанинов на свои личные средства ездил в окрестностях Иркутска и южного побережья оз. Байкал, исследуя флору Предбайкалья и Забайкалья. Избранный в 1830 г. членом-корреспондентом Императорской Академии наук, он в течение пяти лет исполнял обязанности «ученого-путешественника между Алтаем и Восточным океаном» (Липшиц, 1964).

Вот такой ботаник высочайшей квалификации и заразил молодого купца идеей «ботанического сада». В своих письмах родным в Иркутск в 1828 г. Баснин с энтузиазмом опишет свои первые незабываемые впечатления от посещения Императорского ботанического сада в Санкт-Петербурге: «Сей день будет навсегда для меня памятен! ‹…› но всего сильнее поразило меня собрание растений в ботанических аллеях Фишера. Какие гигантские растения! Какие разнообразные формы дала природа многим из них! Но, к сожалению, меня разила одна только новость предметов, а не редкость, которой знание принадлежит ботаникам (хвала, тысяча раз хвала правительству, столь попечительно поддерживающему сию питательную для всякого состояния часть!)».

Лето круглый год

Сад при усадьбе Басниных в 1834 г. заложил для личных нужд большого семейства еще отец Василия Баснина, Николай Тимофеевич. Его сын активно взялся за обустройство сада, высадив множество деревьев, кустарников и цветов на открытых участках, а также соорудив большие оранжереи и теплицы.

Он первым не только в Иркутске, но и во всей Восточной Сибири начал заниматься крупномасштабной акклиматизацией плодовых деревьев, разведением большого числа разнообразных цветов и экзотических растений, и не только в стеклянных оранжереях, но и на грядках. Поэтому считается, что именно он положил начало широкому распространению садоводства в Байкальском регионе, хотя и раньше, в конце XVIII в, предпринимались отдельные попытки устройства оранжерей для содержания субтропических растений в условиях Восточной Сибири.

Баснин пополнял свои коллекции растениями со всего мира. У него установилась многолетняя переписка с Фишером, с которым он и Турчанинов обменивались семенами и гербарием сибирских растений, получая, в свою очередь, из Императорского ботанического сада семена экзотических растений. Много растений выписывалось и из других мест России, а также Китая.

В саду Басниных успешно культивировались растения из всех флористических царств и областей Земли. В качестве основы использована схематическая карта флористических царств по: (Тахтаджян, 1978)

«Сад Басниных» во многом соответ­ствовал критериям ботанического сада, представляя собой коллекцию документированных растений с этикетками на русском и латинском языках. Одновременно он был и любимым местом отдыха иркутян, где собиралось много гуляющих, особенно няни с детьми

(Сельский, 1857)

К сожалению, оригинальные чертежи и точные схемы устройства садовых участков и оранжерей не сохранились. Сегодня мы можем только реконструировать устройство «Сада Басниных» на основе записей самого Баснина и отрывочных воспоминаний современников.

Сад Басниных охватывал более половины площади всей усадьбы и включал в себя большой оранжерейный комплекс из трех соединенных между собой стеклянных оранжерей и парников общей длиной около 70 м и шириной около 10 м (Сельский, 1857). Сам сад, где росли растения открытого грунта, занимал не менее 5 000 м2.

Оранжереи, по воспоминаниям иркутян, были отлично устроены и содержались в образцовом порядке – посетителей поражала безукоризненная чистота и «художественная» расстановка растений. В самих оранжереях находилась особая зала так называемой цветочной выставки, где Баснин размещал лучшие цветущие экземпляры. В плодовой теплице вызревали персики, абрикосы, груши, яблони, вишни, лимоны, апельсины, виноград и т. д. (Андреева, 1958).

Вот как Баснин сам описывал одну из оранжерей в начале апреля 1856 г.: «В обширной плодовой роскошное лето. ‹…› Распустилось 42 вида. Замечательные старые розы, сирени, амариллисы, рододендроны, махровые вишни и персики, китайская диклитра, азалии и проч.». В письме от 24 августа 1857 г. сыну Осипу: «Взять хотя бы картину одновременно цветущих нескольких сот колоссальных кустов георгин, один из которых достигал высоты свыше сажени, а в диаметре был боле полутора аршин и на котором было до 60 распустившихся цветов и около 60 еще бутонов». Много интересных деталей можно почерпнуть и из особого «Садового дневника Баснина, который насчитывает шесть томов: «В Ильин день (20 июля по ст. ст.) кушали первый этого лета ананас / которых будет у нас до срока /. А затем созревают яблоки, груши, сливы… персиков и винограда ждем в будущем. Будут дыни, огурцы, редиска и зелень постоянно с марта» (Цит. по: Манассеин [б. г.]; с. 19, 22).

Продольная аллея сада Басниных. 1869 г. Фото из архива Зенковича 

У В. Н. Баснина сложились хорошие отношения со многими декабристами, высланными в Забайкалье, в том числе с братьями А.И. и П.И. Борисовыми, занимавшимися сбором гербария местных растений и их зарисовкой (Гапоненко, Суркова, 2001). Баснин поддерживал братьев деньгами, а также заказывал им акварельные рисунки животных и растений. В результате была создана живописная коллекция из рисунков растений, птиц, животных и насекомых, имеющая большое научное и культурное значение. Эти рисунки служат точной иллюстрацией сибирских растений, произраставших в саду Басниных

Разнообразие собранных Басниным живых коллекций из более чем 120 местных и экзотических видов со всех континентов поражало воображение современников и не имело аналогов в Сибири, где суровый и холодный климат, казалось бы, не позволял даже помыслить о выращивании теплолюбивых и нежных экзотов.

Из сада Басниных все желающие могли покупать цветы и семена, причем туда обращались не только иркутяне. Судя по списку растений из фондов сада Баснина (камелии, пассифлора, гибискусы, плющи, фуксии, лимоны, померанцы, ананасы, кактусы и др.), посадочный материал комнатных растений, многолетников и фруктовых деревьев могли получать и декабристы, жившие на поселении достаточно далеко от Иркутска. Недаром С. П. Трубецкой писал о домашнем саде своей жены: «Сашенька моя любит заниматься цветами и у ней нынче есть, между прочим, и хорошие далии, и прекрасные анютины глазки. ‹…› Разного вида кактусы, глоксинии, камелии, туберозы, амариллисы… фуксии» (Лагус, 1890, с. 9). Скорее всего, эти редкие в Сибири растения декабристы получали от своего доброжелательного друга – В. Н. Баснина.

Садоводство – уже профессия

В. Н. Баснин. Москва. 1860 г. Фото К. А. Бергнера. ИЗО ГИМ (Москва)В 1858 г. все семейство Басниных переехало в Москву. Сад был оставлен заботам их друга и консультанта по садоводству, крупного чиновника Главного управления Восточной Сибири И. С. Сельского и садовника Карпа, которые несколько последующих лет исправно несли бремя по его поддержанию. Так, французский путешественник В. Меньян, посетивший в эти годы Иркутск, был поражен роскошью жизни некоторой части его жителей и обилием экзотических растений: «Эти господа сооружают громадные каменные дворцы, заполняют их померанцами, бананами, различными тропическими растениями, которые стоят громадных издержек» (Цит. по: Андреева, 1958; с. 143).

«Кто жил в Иркутске или посещал его лет 15—20 назад, – говорится в летописи 1857 г. – тот не узнает теперь этого города. Население его увеличилось за это время чуть не вдвое. Он растет не по дням, а по часам, – растет в ширину и в вышину. По-видимому, все свидетельствует о том, что город богатеет, что значение его усиливается, и он становится действительным центром, по крайней мере, Восточной Сибири, положение его на великом сибирском пути действительно одно из выгоднейших, он и никогда не потеряет значения неизбежного перепутья на этом пути» (Романова, 1914, с. 356).

В. Н. Баснин собирал интересные и неизвестные растения из окрестностей Иркутска и побережья Байкала. Один из найденных им новых видов водных растений был описан известным ботаником Н. С. Турчаниновым как «нимфея басниниана» или нимфея баснина (Nymphea basniniana Turcz.). Тем самым имя Баснина оказалось увековечено в названии прекрасной водной лилии (Черепанов, 1995). В настоящее время это растение чаще упоминается как кувшинка чисто-белая (Nymphea candida J. et C. Presl.). Сейчас этот редкий вид включен в Красные книги РСФСР, Иркутской обл., Бурятии и Монголии

В 1868 г. была устроена первая цветочная и огородная выставка, в которой участвовали свыше ста садоводов-любителей. С тех пор выставка стала ежегодной и привлекала тысячи посетителей. Садоводство начало превращаться в профессию: например, по данным переписи населения, проведенной в ноябре 1878 г., «значилось в Иркутске 10 садовников, имеющих занятия, и 4 без занятий».

А сад и вся усадьба Басниных десять лет ждали возвращения своих хозяев. Но мечтам Василия Николаевича вернуться в Иркутск не суждено было осуществиться. Усадьбу пришлось продать. Новые хозяева организовали здесь Михеевскую лечебницу с аптекой, а в 1870 г. создали при ней «Заведение искусственных минеральных вод Маака, Шмидта и Ко».

Мемориальная доска на флигеле усадьбы Басниных, сохранившемся до наших дней (сегодня в этом здании размещено Иркутское отделение Музея связи Сибири), выполнена по эскизам заслуженного художника России М. Верхоланцева – праправнука В. Н. Баснина. Фото А. Бызова и Е. Поспеховой

Но бывший баснинский сад продолжал функционировать: сад был открыт для посетителей, несколько раз в неделю здесь играла музыка, были организованы места для гимнастических упражнений и игровые площадки. Однако спустя несколько лет сад постепенно закрыли для публики...

Сад Басниных просуществовал около 45 лет. Его история неожиданно и трагически закончилась в 1879 г., когда гигантский пожар уничтожил центральную часть Иркутска. От сада ничего не осталась – огонь уничтожил все оранжереи и безвозвратно погубил уникальную коллекцию экзотических растений.

Примеры экзотических растений, успешно культивировавшихся в «Саду Басниных» в Иркутске в середине XIX в.: сверху вниз – лимонное дерево (Citrus limon (L.) Burm), лавр благородный (Laurus nobilis L.), стефанотис обильноцветущий (мадагаскарский жасмин, Stephanotis Floribunda Brongn). Фото из архива Ботанического сада ИГУ

Более полувека спустя после уничтожения пожаром «ботанического сада» Басниных иркутский горисполком поддержал инициативу по организации нового ботанического сада, который был передан в управление Иркутскому государственному университету (ИГУ). Это была первая успешная (из череды многих) попытка после Баснина создать в Иркутске ботанический сад.

Сейчас это единственный ботанический сад в Байкальской Сибири, входящий в международный реестр ботанических садов мира и имеющий статус «Памятника природы» и особо охраняемой природной территории (Oldfield, 2007). Продолжая баснинские традиции, Ботанический сад ИГУ собрал и поддерживает самую крупную в Восточной Сибири коллекцию из более чем 3 тыс. видов и форм растений. Более 750 видов древесных растений из разных уголков Сибири, Дальнего Востока, Европы и Северной Америки успешно прошли испытания в Ботаническом саду ИГУ на устойчивость к климату, и более 150 из них вышли на улицы городов Байкальского региона.

Огромная коллеция растений преемников Баснина – Ботанического сада ИГУ – сегодня используется как для научно-просветительских целей, так и для озеленения города и снабжения местных жителей посадочным материалом. Фото из архива Ботанического сада ИГУ

Деятельность университетского сада по мобилизации генетических ресурсов растений из разных мест Земли позволяет обогащать культурную флору региона новыми экономически и экологически значимыми растениями, как это делал родоначальник. Традиции «ботанического сада» Басниных продолжает и большая плеяда садоводов-любителей Восточной Сибири, которые с энтузиазмом испытывают новые растения в своих городских квартирах, на дачах, в теплицах и оранжереях, с гордостью называя себя садоводами-опытниками.

Литература

Андреева Р. А. Цветоводу любителю. Иркутск, 1958.

Асеева Т. А., Суркова Н. С. К истории создания ботанических садов // Проблемы интродукции растений в Байкальской Сибири… С. 18, 19.

Гапоненко В. В., Асеева Т. А. Сады Восточной Сибири в первой половине XIX в. //Историческое, культурное и природное наследие (состояние, проблемы, трансляция). Вып. 1. Улан-Удэ, 1996. С. 164–176.

Кузеванов В. Я., Сизых С. В. Ресурсы Ботанического сада ИГУ: образовательные, научные и социально-экологические аспекты. Справочно-методическое пособие. Иркутск, 2005. 243 c.

Куйбышева К. С., Сафонова Н. И. Акварели декабриста Петра Ивановича Борисова. М., 1986.

Полунина Н.М. «Совершенный купец» // Земля Иркутская. 1996. № 5. С. 62.

Связь времен: Баснины в истории Иркутска. / сост. С. И. Медведев, Е. М. По­спехова, В. Н. Чебыкина. Иркутск: Иркутское отделение Музея связи Сибири, 2008. 152 с.

Липшиц С. Ю. Жизнь и творчество замечательного русского ботаника-систематика Н. С. Турчанинова (1796–1863) // Ботанический журнал. 1964. Т. 49. № 5. С. 5–24.

Автор и редакция благодарят за помощь в подготовке иллюстративного материала директора Иркутского отделения Музея связи Сибири В. Н. Чебыкину и известного иркутского краеведа С. И. Медведева

Понравилось? Поделись с друзьями!

Подпишись на еженедельную e-mail рассылку!

comments powered by HyperComments