• Читателям
  • Авторам
  • Партнерам
  • Студентам
  • Библиотекам
  • Рекламодателям
  • Контакты
  • Язык: English version

Физики в безумном мире

569

Малоизвестные письма из личного архива Петра Леонидовича Капицы

М. А. Шифман

84773f8e6eeda564ba94f945eff76761.jpg
Петр Капица и Николай Семенов. Художник Борис Кустодиев. 1921. Холст, масло

Петр Леонидович и его жена Анна Алексеевна приехали в Ленинград в первых числах сентября 1934 года, совершив на машине поездку по странам Скандинавии. Капица принял участие в Международном конгрессе, посвященном 100-летию со дня рождения Менделеева, затем отправился в Харьков, где в течение нескольких дней знакомился с работами Украинского физико-технического института, консультантом которого он был с 1929 года, и рассказывал о своих работах, в том числе и о новом гелиевом ожижителе, который очень заинтересовал харьковских криогенщиков. 24 сентября Капицу вызвали в Москву, в Кремль, где ему было сказано, что в Англию он вернуться больше не сможет – отныне ему предстоит работать в СССР... Анна Алексеевна в начале октября вернулась в Кембридж, к детям. Капица остался у матери в Ленинграде.

П.Л. Капица – жене
Ленинград 5 октября 1934 г.

...Пишу тебе на третий день [после] твоего отъезда вместо того, чтобы писать на второй... Теперь начну повесть о себе, хотя за эти дни ничего интересного не произошло. (...) 4-го я начал день с прогулки в Ботанический сад. Ходил смотреть оранжереи, водил какой-то старичок, который очень хорошо давал объяснения. Потом, после завтрака, начал заниматься. Купил книгу Павлова об условных рефлексах и ими занимаюсь теперь...

Настроение у меня куда лучше, хотя и меланхоличное. Но есть даже какое-то чувство счастья. Дело в том, что я, безусловно, устал за последние месяцы в Кембридже, налаживая гелиевые опыты, а потом поездка по Скандинавии и все прочее, и теперь этот вынужденный отдых мне приятен...

***

П.Л. Капица – Э. Резерфорду
Ленинград 23 октября 1934 г.

Дорогой Профессор,
Постепенно оправляюсь от шока. Вам все уже, наверное, известно от Анны, вот почему я и не писал Вам раньше. Спасибо Вам большое за Вашу доброту и за помощь – за то, что Вы приглядываете за моими мальчиками в лаборатории. Тут надо позаботиться лишь о двух вещах. Первое: не давать Милнеру делать слишком много разных приспособлений. (...) И второе: сказать Шёнбергу, что эксперимент важнее теории... И это все.

***

П.Л. Капица – жене
Ленинград 2 ноября 1934 г.

...Вчера ходил к Ивану Петровичу [Павлову]. (...) Мы хорошо с ним побеседовали. Он охотно предоставляет мне возможность работать у себя в лаборатории, и, как только подготовлюсь, буду делать опыты над механикой мускулов...

Ведь ты не можешь себе представить, как мы мало знаем о том, как мускулы работают. Ведь непосредственный переход химической энергии в механическую мы наблюдаем только в одушевленной природе. (...) Конечно, этот вопрос должен решаться не физиологом. Все, что тебе нужно знать, – это строение мышцы, а это можно узнать очень скоро. Иван Петрович тоже считает, что после 2–3 месяцев физик может достаточно подготовиться к этому вопросу, и приветствует эту работу... Еще большое преимущество в том, что нет необходимости в помещении и большой лаборатории и я смогу все начать один...

***

Э. Резерфорд – Н. Бору
Кембридж 6 декабря 1934 г.

Дорогой мой Бор,
Вы, наверное, уже слышали о том, что П. Капица был задержан в России, но будет лучше, если я сообщу Вам информацию, которой мы располагаем. Капица и его жена отправились летом в Россию, имея обратные визы. Он прочитал несколько лекций в Харьковском университете и принял участие в Менделеевской конференции. За несколько дней до возвращения [в Англию] ему приказали явиться в Москву и сказали, что желают, чтобы он немедленно приступил к работе над физическими проблемами в России. (...) Ему отказали в паспорте, но г-же Капице было разрешено вернуться в Англию, чтобы присмотреть за его делами.

Узнав об этом от г-жи К., я написал неофициальное письмо здешнему русскому послу для выяснения ситуации. Копию моего письма и его ответа прилагаю. Из его письма Вы увидите, что он недвусмысленно заявляет, что К., как советскому гражданину, было приказано остаться в России. Попытки заинтересованных лиц путем разных неформальных обращений выяснить, что можно было бы предпринять в этом деле, никаких указаний на какое-либо изменение позиции советских властей не дали.

Несколько дней тому назад мы провели заседание Комитета Мондовской лаборатории и доложили о ситуации Университету и Королевскому обществу. Мы предложили предоставить Капице отпуск сроком на один год, чтобы дать время на дальнейшие переговоры. Я не сомневаюсь, что и Университет, и Королевское общество вмешаются в это дело и обратятся с протестами к соответствующим властям как здесь, так и в России.

... Нынешняя ситуация очень неблагоприятна для связей между английской и русской Наукой. Они всегда были хорошо осведомлены о работе Капицы и они позволили ему принять должность профессора Королевского общества и взять на себя ответственность за строительство отдельной Мондовской лаборатории, без какого-либо намека на то, что его услуги могут понадобиться в России. Но как только новая лаборатория оказалась в рабочем состоянии и Капица собрался пожинать плоды ее организации и оборудования, от него в срочном порядке потребовали, чтобы он оставил работу в Англии и приступил к работе в России...

Конечно, где-то в глубине души я всегда знал, что существует вероятность того, что К. в конце концов вернется в Россию, но и он, и мы попали в крайне неловкое положение из-за того, как были брошены в подвешенном состоянии его лаборатория и его аспиранты. Думаю, что К. чувствует, что с ним обошлись скверно. Как мне известно, он отказался приступить к работе в области Физики, пока ему не будет разрешено вернуться.

Насколько я знаю, он приступил тем временем к работе с Павловым в области Физиологии. (...) Я же тем временем взял на себя руководство [Мондовской] лабораторией на один год – последить за тем, чтобы дела там шли своим чередом, и чтобы дать время на переговоры и обсуждение...

1 декабря 1934 г. П.Л. Капица, который жил у своей матери в Ленинграде, получает телеграмму от непременного секретаря Академии наук СССР В.П. Волгина: "Прошу прибыть совещание четвертого декабря молнируйте согласие". Совещание состоялось в президиуме Академии наук 10 декабря. Речь шла о перспективах работы Капицы в СССР. 10 декабря Петр Леонидович пишет жене в Кембридж: "Пишу тебе из Москвы, где уже 3-й день все разговариваю без всяких особых результатов. ... Пишу тебе впопыхах, сейчас должен идти разговаривать опять. Надо выяснить, согласны ли закупить лабораторию и все прочее".

***

П.Л. Капица – жене
Москва 26 января 1935 г.

...Посмотришь вблизи организацию промышленности – страшно становится от беспорядка.... Так, может быть, и наша судьба – беспорядок, нелепица, а смотришь, может быть, и выйдет что-либо для нашей науки?

Главное, нельзя оставаться пассивным и бездеятельным. В физиологию я уйду полностью только тогда, когда увижу, что не могу ничего сделать для нашей науки по главной линии моих знаний. Поэтому я пользуюсь каждой возможностью, чтобы воссоздать мою лабораторию здесь...

***

П.Л. Капица – жене
Москва 8 марта 1935 г.

...Мне часто во сне снится моя лаборатория и до боли хочется поработать...

***

П.Л. Капица – жене
Москва 11 марта 1935 г.

...Получил письмо от Джона [Кокрофта]. Они хотят пустить мой гелиевый ожижитель. Мне как-то боязно, что они не справятся без меня и его сломают. Скажи ему об этом...

Как-то бесконечно больно, что где-то люди работают с моими мыслями, а наши, вместо того, чтобы гордиться, что их товарищ достиг таких результатов, только терзают его душу...

***

П.Л. Капица – жене
Москва 31 марта 1935 г.

... Я чувствую, как все внутри меня ворочается: хотят – соблаговолят принять, хотят – нет; хотят – заставят ждать в приемной полтора часа, хотят – нет; хотят – выпустят за границу, хотят – нет... Одним словом, как кусок собачьего говна на панели – прохожий пыряет, дворник подметает...

***

П.Л. Капица – жене
Москва 13 апреля 1935 г.

... Жизнь изумительно пуста сейчас у меня. Другой раз у меня кулаки сжимаются, и я готов рвать на себе волосы и беситься. С моими приборами, на моих идеях в моей лаборатории другие живут и работают, а я здесь один сижу, и для чего это нужно, я не понимаю. Хочется кричать, ломать мебель. Мне кажется подчас, что я схожу с ума ...

***

П.Л. Капица – жене
Москва 21 мая 1935 г.

... Ты мне присылаешь Nature, который приходит регулярно. Те статьи, которые касаются моих работ, я не могу читать, а то впадаю в полусумасшедшее состояние. Ты знаешь, мне понятно состояние тех наркоманов, которых насильно оставляют без гашиша. Я понимаю, что люди могут сойти с ума, но я никогда не думал, что до такого полуиступленного состояния я мог бы быть доведен сам, будучи оставлен без моей научной работы...

И все-таки Капица упорно гнул свою линию: будет куплена у англичан его лаборатория и приглашены в Москву его помощники из Кембриджа – он будет работать над физическими проблемами. А если нет – уйдет в физиологию... 28 июня 1935 г. он пишет жене: "Пока что думаю продолжать свою работу по физиологии. (...) Ты скажи Рез[ерфорду], что я буду очень недурным биофизиком..."

Эти письма – часть подборки, напечатанной редколлегией УФН в 1997 году.

Одно замечание от себя. Все знают, что Сталин лично распорядился выплатить Кембриджскому университету 30 тыс. фунтов за оборудование, с которым там работал Капица, и 2000 фунтов за перевозку в Москву. Много это или мало? В современных фунтах это будет около 1 миллиона 300 тысяч фунтов, или около 2 миллионов долларов.

Публикуется по: http://traveller2.livejournal.com/473672.html
comments powered by HyperComments