• Читателям
  • Авторам
  • Партнерам
  • Студентам
  • Библиотекам
  • Рекламодателям
  • Контакты
  • Язык: English version
2031
Раздел: История
В Арктику на воздушном шаре. Часть 3# Полет к Северной Земле

В Арктику на воздушном шаре. Часть 3
Полет к Северной Земле

Эта публикация является последней частью «трилогии», посвященной реализации смелой научной идеи об исследовании гигантских просторов Арктики с помощью управляемых воздушных кораблей – дирижаблей. Эта идея владела умами европейских ученых еще с конца XIX в., однако лишь в начале второй четверти ХХ в. наконец соединились все составляющие, необходимые для успеха этого предприятия: впечатляющие достижения науки и техники и установление мира, пусть и непродолжительного, в Северном полушарии. 

И тем не менее осуществить такой проект силами одного государства оказалось невозможно – для этого потребовались объединенные усилия ученых и специалистов разных стран, в том числе Советской России, объединенных под флагом «Аэроарктик» – Международного общества по изучению Арктики при помощи воздушного корабля

Надежной основой практической реализации дерзкого проекта по исследованию Арктики с помощью воздушного корабля стали события предшествующих лет, когда удачи и неудачи, складываясь в причудливую мозаику, в равной степени послужили важными уроками для будущих исследователей.

С подробностями этой предыстории можно ознакомиться в наших предыдущих публикациях (началопродолжение). Что же касается их краткого изложения, то в первую очередь нужно отметить закончившийся трагически полет шведского полярного исследователя С. Андрэ к Северному полюсу на аэростате летом 1897 г.; международные метеорологические наблюдения с помощью неуправляемых воздушных аппаратов (шаров, зондов, аэростатов), инициированные русским изобретателем М. М. Поморцевым; арктические путешествия великих полярных исследователей – Ф. Нансена, Р. Амундсена и др.; экспедиция на Шпицберген в 1910 г., организованная компанией Ф. фон Цеппелина. Наконец, важной вехой стало открытие в 1913 г. Российской гидрографической экспедицией Северного Ледовитого океана неизвестного архипелага севернее п-ова Таймыр, названного Землей императора Николая II (с 1926 г. – Северная Земля). Именно российские ученые, вошедшие в состав постоянной Полярной комиссии, созданной для исследования этого архипелага, станут очередными главными героями нашей постепенно разворачивающейся истории.

Слева: Леонид Людвигович Брейтфус, русско-немецкий зоолог и гидрограф, исследователь Арктики. Вверху: капитан Вальтер Брунс. Германия, Берлин. Public domain. В центре: рукописная карта-маршрутка к проекту капитана В. Брунса, 1924. СПФ АРАН. Ф. 75. Оп. 1. № 95. Л. 240. Санкт-Петербург

Исследования в Арктике прервались с началом Первой мировой войны, и только в 1919 г. немецкий летчик, бывший командир дирижабля В. Брунс выступил с идеей коммерческого использования воздушного судна, предложив маршрут трансарктического перелета на дирижабле из Европы в Японию и США, значительно сокращающий время полета. Эту идею поддержал один из самых активных членов Полярной комиссии, гидрограф и зоолог Л. Л. Брейтфус, сделав к ней важное дополнение: рекогносцировочный маршрут должен был проходить над Землей императора Николая II. Именно этот проект лег в основу созданного в 1924 г. Международного общества по изучению Арктики при помощи воздушного корабля («Аэроарктик»), председателем которого стал сам Ф. Нансен. 

Проект был предложен на рассмотрение Советскому правительству и поступил в Полярную комиссию Академии наук. В этом проекте эмигрант Брейтфус, как истинный патриот Севера, особо отметил всю важность его осуществления для российских арктических районов: «…нижеизлагаемый проект капитана Брунса… должен внести громадный прогресс во все отрасли как специально полярных исследований, так и технических оборудований в малодоступных полярных областях, так как он даст полную возможность легко и быстро преодолеть огромные  труднодоступные районы и при этом не только производить в них всевозможные исследования, но также и доставлять в любой пункт людей и значительные грузы, как-то: радио- и геофизические станции с полным оборудованием и значительными жизненными запасами и, наконец, спасать людей и ценные грузы с потерпевших крушение судов и т. п. <…> для рационального эксплуатирования лесных, рыбных, пушных и ископаемых богатств Северной Сибири и правильного развития там судоходства как на морских, так и на речных путях, параллельно с гидрометеорологической сетью придется строить также и более обширную сеть культурно-административных пунктов по всей необъятной сибирской тайге, около которых могли бы возникать поселения будущих культуртрегеров. <…> Другое более обширное применение проекта Брунса должно вылиться в грандиозное начинание мирового значения и оживить скованную льдами полярную пустыню, открыв чрез нее трансарктический трафик между Европою и культурными центрами на северных берегах Тихого океана».

Заметка Б. Воробьева «Исследование полярных стран» о конгрессе «Аэроарктик» в 1926 г. в Берлине, опубликованная в журнале «Вокруг света». 1927. № 1. С. 2

Проект получил благожелательные отклики в советской прессе, однако Полярная комиссия отреагировала негативно, хотя метеоролог и гидролог В. Ю. Визе назвал проект первым шагом к использованию Арктики в качестве воздушного пути, что позволило бы поддерживать надежную связь с сетью полярных метеорологических станций в высоких широтах. Тем не менее Академия наук вынесла решение об отказе СССР участвовать в его осуществлении, мотивируя его недостаточной разработанностью и чрезвычайно высокой стоимостью проекта. Признавая эти мотивы отказа достаточно вескими, нельзя не учитывать то, что немалую роль здесь сыграла политическая обстановка: Земля императора Николая II еще не была изучена отечественными учеными, и в СССР не хотели предоставить это право иностранным экспедициям, тогда как советской стороне, подготовившей спасательные станции, отводилась роль пассивного наблюдателя.

И вот тут ситуация наконец-то меняется. Проект получает официальный статус и допускается к рассмотрению в высших правительственных учреждениях. Причина проста: на этот раз Советская Россия становится полноправным участником экспедиции, а отечественным ученым предоставляется членство в «Аэроарктик». 

Советский «Аэроарктик»

Для проработки проекта В. Брунса при Совете народных комиссаров СССР была организована специальная комиссия под председательством академика Н. П. Горбунова, бывшего в то время ректором Московского высшего технического училища им. Н. Э. Баумана. В феврале 1926 г. он обратился в Главнауку, Академию наук СССР, Авиахим и другие ведущие государственные учреждения и ведомства с предложением представить кандидатуры для будущей советской группы «Аэроарктик». В присланные списки кандидатов вошли люди неслучайные, прекрасные специалисты своего дела, многие из которых уже состояли в Полярной комиссии Академии Наук или принимали участие в ее работах.

Статья Б. Генрихова «К воздухоплавательным арктическим экспедициям: к итогам берлинского воздухоплавательного съезда по исследованию Арктики» в журнале «Карело-Мурманский край». 1927. № 1. С. 81—82 На очередном заседании Полярной комиссии в мае 1926 г. ее ученый секретарь А. И. Толмачев, знакомя коллег с новыми иностранными проектами по исследованию полярных областей, рассказал о проекте Брунса и об инициативах и публикациях Л. Брейтфуса, и предложил своим коллегам вступать в «Аэроарктик». Толмачева поддержал Визе, отметив, что некоторые российские ученые уже являются членами общества. Идея создания советской группы «Аэроарктик» была встречена с энтузиазмом, и уже на следующий день на заседании Комиссии по содействию работам АН СССР в ее состав были предложены среди прочих председатель Полярной комиссии А. П. Карпинский и ее активные члены А. А. Бялыницкий-Бируля, А. В. Вознесенский и др. Немалую роль в поддержке, оказанной российскими учеными «Аэроарктик», сыграло и то, что ее председателем был легендарный Нансен, а с Брейтфусом многие из них в предыдущие годы участвовали в совместных работах. 

Чтобы советская сторона могла участвовать в предстоящем Международном конгрессе «Аэроарктик», отечественную группу общества требовалось срочно оформить официально, что и произошло 21 октября 1926 г. На собрании 3 ноября, в котором приняли участие 30 человек, был избран Президиум, в который вошли в качестве председателя директор Ботанического сада, гидробиолог Б. Л. Исаченко, директор Института по изучению Севера при научно-техническом управлении ВСНХ СССР, горный инженер Р. Л. Самойлович, вице-президент АН СССР, геолог А. Е. Ферсман и др. 

Первое собрание общества «Аэроарктик» (в советских документах – Международный конгресс по изучению Арктики при помощи дирижаблей) состоялось 9—13 ноября 1926 г. в Берлине. Открытие конгресса в зале заседаний Прусского ландтага посетили министр внутренних дел Германии В. Кюльц и другие высокопоставленные лица. Всего в конгрессе участвовало примерно 300 человек, в том числе советская делегация во главе с академиком Ферсманом. Сообщения о ходе и итогах этого собрания сразу же появились в отечественной центральной и региональной прессе, а протоколы и доклады были изданы под редакцией Л. Л. Брейтфуса («Приложения» к «Географическим сообщениям Петерманна», 1927. № 191).

Документальное оформление советской группы произошло лишь месяц спустя. Заслушав доклад Ферсмана, Комиссия Совнаркома СССР по содействию работе Академии наук на своем заседании 16 декабря 1926 г. приняла постановление: «Считать, что участие ученых СССР в деятельности общества желательно как одна из форм международной научной работы, тем более что в дальнейшем не исключена возможность практического использования этой работы для СССР как страны, имеющей огромную полярную территорию. Осуществление дальнейшей организационной связи ученых СССР с этим обществом считать целесообразным через Институт по изучению Севера».

Дирижабль Norge, 1900 г. Library of Congress Prints and Photographs Division Washington, D.C. 20540 USA control car

Решение об утверждении работы новой структуры – советской группы Международного общества по исследованию Арктики с помощью воздушного корабля при Научно-исследовательском институте по изучению Севера – было принято на заседании Научно-технического управления Высшего совета народного хозяйства СССР, а докладчиком выступил сам В. М. Свердлов. Наблюдать за работой было поручено Н. П. Горбунову, который тогда являлся членом Президиума коллегии НТУ*.

Крушение «Италии»

Обложка книги У. Нобиле «Полет через полярные области» Вскоре началась подготовка ко Второму конгрессу «Аэроарктик», а в германском городе Фридрихсгафен приступили к постройке дирижабля LZ-127 (впослед­ствии получившего имя «Граф Цеппелин»), который немецкий воздухоплаватель Г. Эккенер обещал предоставить для полярной экспедиции «Аэроарктик». Планировалось, что участники будущего конгресса займутся подготовительной работой этого проекта, поэтому в программу была даже включена поездка всех участников в Мурманск для осмотра места установки причальной мачты LZ-127.

Примерно в то же время над Арктикой состоялось два перелета воздушных кораблей под командованием знаменитого итальянского полярника, пилота и дирижаблестроителя У. Нобиле. Весной 1926 г. дирижабль «Норвегия» совершил перелет с п-ова Шпицберген через Северный полюс на Аляску. В составе этой экспедиции, насчитывающей 16 человек, был и Р. Амундсен. В ночь с 11 на 12 мая дирижабль достиг Северного полюса, над которым путешественники провели 2,5 часа. И хотя экспедиции пришлось встретиться с определенными трудностями, завершилась она благополучно, что стало еще одним подтверждением возможности использовать дирижабли для обследования полярных районов. 

Пожинавший лавры Нобиле стал готовиться к следующему полету, приступив к постройке дирижабля «Италия». Вторая экспедиция отправилась в путь со Шпицбергена утром 23 мая 1928 г. и уже в ночь при сильном попутном ветре достигла Северного полюса. Здесь члены экспедиции сбросили на лед итальянский флаг и дубовый крест, полученный в Ватикане. Но уже 25 мая над Баренцевым морем дирижабль обледенел и потерпел крушение. В спасательной операции приняли участие несколько экспедиций из Италии, Норвегии, СССР и других стран. Эти драматические события развернулись менее чем за месяц до начала работы очередного конгресса «Аэроарктик»…

Слева: письмо, отправленное У. Нобиле 29 апреля 1929 г. из Штольпа (тогда Германия) во время промежуточной посадки «Италии» для ремонта. Фото из архива Д. Панкратова (Москва). Справа: карта последнего полета дирижабля «Италия» из книги Ю. Геко «50 дней: гибель дирижабля “Италия”» (Л.: Прибой, 1928)

Второй Международный конгресс по изучению Арктики при помощи дирижаблей прошел в СССР 18—23 июня 1928 г. Советская Россия в те годы активно включалась в работы по международному освоению арктических просторов, поэтому неудивительно, что местом проведения международного конгресса был выбран Ленинград. В приветственной речи на торже­ственном открытии конгресса в Большом конференц-зале АН СССР его председатель Ф. Нансен сказал, что это собрание открывает новую эру в истории Арктики, и сообщил присутствующим, что одна из задач конгресса – разработка программы практического освоения Севера.

«Арктика» за три доллара
Еще на Первом конгрессе общества «Аэроарктик» в 1926 г. в Берлине было принято решение об издании специализированного журнала с периодичностью выхода 4 раза в год, благодаря которому ученые могли обмениваться мнениями по всем вопросам исследования полярных областей. Статьи предполагалось публиковать не только на немецком, но и на других языках.

Однако издание журнала задержалось по причинам финансового характера. Журнал должен был рассылаться по подписке, а стоимость годовой подписки первоначально была довольно высокой, поэтому издательству J. Perthes требовались большие дополнительные ассигнования. Председатель германской группы «Аэроарк­тик» профессор Г. Вегенер, выступая на открытии Второй конференции в Ленинграде, выразил надежду, что стоимость подписки удастся снизить, чтобы дать возможность всем членам Общества стать подписчиками.

И действительно, размер годовой подписки вскоре был установлен в размере трех долларов, а первый номер нового журнала Arctis вышел в свет в апреле 1928 г.

Средства, на которые существовало общество «Аэроарктик» и которые шли на издание журнала, складывались из членских взносов (не менее одного доллара в год) и взносов правительств тех стран, которые участвовали в этой международной кооперации. Взносы определялись численностью населения страны.Таким образом, страны с населением менее 2 млн человек платили 10 долл., а страны, где население превышало 50 млн человек, – 300 долл. В результате с 1928 г. общая сумма всех правительственных пособий составляла в среднем около 2,7 тыс. долл. ежегодно (для сравнения: среднемесячная зарплата советских рабочих и служащих в 1928 г. была равна 59 руб., или 30 долл.).

И конечно, на протяжении всего конгресса ученые напряженно следили за ходом спасательных операций в Баренцевом море, за поисками уцелевших участников экспедиции Нобиле и спасении их советским ледоколом «Красин», информация о которых заняла первые полосы всех газет мира. Сам Нансен назвал катастрофу дирижабля «Италии» уроком и предостережением для всех покорителей полярных пространств. 

Второй международный

Конгресс (конференция) провел большую работу по подготовке международной арктической экспедиции на дирижабле, которая должна была состояться в 1929 г. Был подробно разработан проект трансатлантического воздушного пути из Европы в Азию через Сибирь, призванный сократить длительность пути с 16 до 5 дней. Маршрут начинался в Берлине и шел через Туруханск, Олекминск, Харбин в Осаку. 

К 1928 г. в Обществе «Аэроарктик» был зарегистрирован уже 271 уча­с­тник – 260 лиц и 11 обществ из 20 государств: Австрия – 11, Англия – 4, Болгария – 1, Германия – 102, Голландия – 3, Дания – 5, Испания – 9, Италия – 9, Латвия – 2, Норвегия – 7, США – 10, СССР – 49, Польша – 8. Финляндия – 6, Франция – 8, Чехо-Словакия – 10, Швейцария – 5, Швеция – 6, Эстония – 9, Япония – 7. В конгрессе приняли участие 22 ученых из Норвегии, Германии, Польши, Италии, Финляндии, Дании и СССР

Большое внимание было уделено как научным, так и организационным вопросам. Были образованы и начали свою работу несколько специальных комиссий, куда вошли и советские ученые: в географическую – П. В. Виттенбург, метеоролого-аэрологическую – В. Ю. Визе и П. А. Молчанов, биологическую – Б. Л. Исаченко, П. Ю. Шмидт, и т. д. Из членов этих комиссий был образован Исследовательский совет. 

Всего за пять дней работы собрания состоялось девять заседаний, на которых были зачитаны доклады, касающиеся различных вопросов исследования природы Севера. Итоговая резолюция содержала решения об организации и производстве метеорологических наблюдений на северных архипелагах и островах, установке новых метеостанций и проведении предварительных работ для подготовки следующего Международного полярного года.

Работы собрания были опубликованы на немецком и русском языках. Российское издание открывает статья В. Брунса «Доклад о результатах поездки на Кольский полуостров и Мурманск», посвященная выбору города для организации базы воздушных кораблей в СССР и поиску места для постройки причальной мачты для дирижабля. 

Что касается последнего, то еще до окончания работы собрания инженер Е. П. Иконников обследовал города Колу, Александровск и Мурманск в поисках наиболее удобного места для постройки причальной мачты для дирижабля, стоимость которой была оценена в 20 тыс. рублей. Наиболее подходящим местом он посчитал окрестности Мурманска, и по окончании мероприятий конгресса некоторые его участники, включая Брунса, приехали туда, чтобы окончательно выбрать место для строительства, согласно предложению, высказанному еще в проекте от 1924 г. 

Иллюстрация из книги В. Брунса о поездке в Мурманск с целью выбора места для причальной мачты дирижабля. Библиотека РАН, Сектор картографии. Санкт-Петербург

Летом 1928 г. при Совете народных комиссаров СССР была создана Арктическая комиссия под председательством С. С. Каменева для проработки плана научно-исследовательских работ в Советской Арктике. В ее состав вошли члены правительства и ведущих совет­ских организаций, таких как АН СССР, Ассоциации по изучению северных морей, Осоавиахима и других, а также советской группы «Аэроарктик». Первостепенными задачами были объявлены организация на Земле Франца Иосифа, Северной Земле и Новой Земле геофизических обсерваторий с плавучими средствами и средствами связи и сооружение на территории СССР «причальных мачт в качестве баз для научных арктических экспедиций на воздушных кораблях. Организация причальных мачт для дирижаблей и самой возможности изучения Арктики с борта дирижабля была возложена на Международное общество «Аэроарктик». Одним из условий, при которых советское правительство давало разрешение на пролет над территорией СССР, было участие отечественных ученых в подготовке, проведении полета и обработке всех научных результатов.

Однако причальная мачта для дирижаблей на Мурмане так и не была построена. Может быть, это стало следствием катастрофы «Италии», может быть, по каким-то иным причинам… 

«Аэроарктик» в Новом свете

Параллельно с событиями в Европе и СССР на Американском континенте шла работа по созданию своей группы «Аэроарктик». Ее председателем стал известный специалист в радио- и электротехнике Д. Флеминг, а секретарем – российский геолог, географ и палеонтолог, руководитель ряда значительных полярных экспедиций И. П. Толмачев, который с 1922 г. жил и работал в Питтсбурге, крупном городе штата Пенсильвания. Вероятно, это не было случайностью и свидетельствует, что в те годы ученые разных стран могли еще довольно свободно и регулярно вести переписку, обмениваться мнениями и строить научные планы, отправлять и получать научную литературу. 

Иннокентий Павлович Толмачев. Конец 1940-х гг., США. Библиотека РАН, Сектор картографии. Санкт-Петербург И действительно, Толмачев переписывался со многими своими коллегами не только из СССР, но и из других стран, в том числе и с Л. Л. Брейтфусом. Естественно, он знал об образовании «Аэроарктик» и о дополнении Брейтфуса к проекту капитана Брунса – обследовать северное полярное пространство, в том числе Землю императора Николая II, с помощью дирижабля. А ведь именно Толмачев был автором самого первого проекта изучения только что открытой Земли императора Николая II и инициатором создания Полярной комиссии при Академии наук, которая должна была подготовить эту исследовательскую экспедицию. Для Толмачева это было, наверное, одной из интереснейших задач его жизни, и его участие в деятельности американской группы «Аэроарктик» могло приблизить ученого к осуществлению своей мечты.

Поначалу Толмачев вел широкую кампанию в поддержку образования американской группы Аэроарктик и сам разослал приглашения десяткам лиц. Сохранившаяся переписка между Брейтфусом и Толмачевым открывает несколько новых страниц в этой истории. Так, в письмах содержатся сведения о публикациях статей Толмачева в журнале Arctis и о его планах, касающихся участия в экспедиции под руководством Нансена, а также попытке организации канадской группы «Аэроарктик», которые не увенчались успехом.  

Толмачев лично сообщил Нансену о своем желании участвовать в намеченной экспедиции, однако впоследствии от Брейтфуса он узнал, что экспедиционный состав будет небольшой, и помимо ученых и специали­стов в него войдут журналисты. Толмачев смог бы стать участником только в том случае, если его по политиче­ским соображениям выдвинуло бы правительство США. Поэтому вопрос о его участии в экспедиции больше не всплывал.

Гуго Эккенер и Граф Цеппелин (Лейкхерст, Нью Джерси, 1928). Library of Congress Prints and Photographs Division. Washington, D.C. 20540 USA

Что касается секретарской работы Толмачева, то она сводилась к сбору и отправке средств на подписку на Arctis, рассылке анкет и т. п. Ученый сетовал, что много драгоценного времени уходит впустую и даже собирался оставить секретарство, если не найдут ему помощника. В апреле 1929 г. он занял пост казначея Общества, полагая, что на очередных перевыборах вовсе «сойдет со сцены». 

Американская группа «Аэроарктик» прекратила свою деятельность в 1933 г., просуществовав всего около пяти лет… 

На финише

Арктическая экспедиция на дирижабле LZ-127, запланированная на 1929 г., не состоялась.  Полет был перенесен на 1930 г., но в том году Нансена не стало. 

В 1929 г. во втором номере журнала Arctis были опубликованы списки Президиума «Аэроарктик» и состав советской группы Общества.

В многонациональный Президиум вошли: Ф. Нансен (Норвегия) – президент; Г. Вегенер (Германия) – управляющий делами; вице-президенты – Л. А. Бауэр (США), Е. Делькамбр (Франция), Х. де Элола (Испания), А. Е. Ферсман (СССР), У. Нобиле (Италия), Н. Шоу (Англия), генеральный секретарь – В. Брунс (Германия); заместитель генерального секретаря – А. Берсон (Германия), казначей – В. Блайстайн (Германия), а также Г. Маурер (Германия), Г. Арцтовский (Польша), Х. Баклунд (Швеция), Ф. М. Экснер (Австрия), Хосокава (Япония), Б. Л. Исаченко (СССР), Э. Лайминс (Латвия), Р. Л. Самойлович (СССР) и др.

В 1929 г. советская группа «Аэроарктик» была весьма внушительной: в ее состав вошли многие выдающиеся отечественные ученые, специалисты в самых разних областях, такие как известный геолог и минералог А. Е. Ферсман, полярный исследователь и океанолог В. Ю. Визе, видный советский геодезист, гравиметрист и гидрограф В. В. Ахматов, микробиолог и ботаник Б. Л. Исаченко, полярный исследователь и географ Р. Л. Самойлович. А в качестве коллективного члена в состав группы вошел Кабинет географии полярных стран Ленинградского государственного университета

А в 1929 г. члены Международного общества «Аэроарктик» собрались в Берлине на свою Третью конференцию. Академия наук СССР к этому времени, хотя и имела статус высшего научного учреждения страны, уже утратила самостоятельность. И хотя советские ученые были приглашены принять участие в работе конференции, получить разрешение на поездку им не удалось. Тем не менее советская группа «Аэроарктик» еще продолжала существовать в течение нескольких лет.

В 1931 г. дирижабль LZ-127 все же совершил перелет над арктическим пространством. Руководил экспедицией Эккенер, который занял место Нансена. В состав экспедиции вошли представители Германии, СССР, США и Швеции. От нашей страны ее участниками стали географ Р. Л. Самойлович, метеоролог П. А. Молчанов, инженер Ф. Ф. Ассберг и радист Э. А Кренкель. 

Фрагмент с изображением архипелага Северная Земля, исследованного и положенного на карту участниками экспедиции 1930—1932 гг. под руководством Г. А. Ушакова 26—30 июля 1931 г. дирижабль прошел с научными (и, неофициально, разведывательными) целями над большей частью Советской Арктики. С борта дирижабля была выполнена подробная аэрофотосъемка, проведены аэрометеорологические исследования в разных, в том числе высших, слоях атмосферы. Высота подъема радиозондов с борта дирижабля, опыты с которыми провел Молчанов, составляла 17 тыс. м, что значительно превосходило результаты, полученные известным немецким аэрологом, профессором Х. Хергезеллем.

Об экспедиции 1931 г. написано достаточно много, поэтому мы не будем здесь на этом останавливаться. Зададимся лишь таким вопросом: почему советское правительство все же разрешило перелет над северной территорией страны? Ответ, думается, кроется в том, что в 1930 г. экспедиция под руковод­ством географа Г. А. Ушакова уже начала свои работы на Северной Земле, сохранив таким образом приоритет в ее исследовании за отечественными учеными, так долго отстаиваемый членами Полярной комиссии Академии наук. 

Международное же общество исследования Арктики с помощью воздушного корабля смогло наконец осуществить свою задачу, поставленную еще Брейтфусом, – пролететь на дирижабле над Землей императора Николая II, к этому времени уже носившей название Северная Земля. 

В этой истории сплелись судьбы разных людей и произошло много удивительных событий, однако едва ли не самым удивительным является то, что от первых выступлений немецкого командира дирижабля Брунса, посвященных устройству коммерческих трансарктических перелетов с помощью воздушных кораблей, до практической реализации масштабного международного исследовательского полета с участием представителей четырех стран прошло всего около 10 лет!  Даже по нынешним меркам это совсем немного, и нетрудно представить, как напряжено пришлось работать ученым и специалистам, воодушевленным этой смелой идеей, чтобы уникальная воздушная экспедиция состоялась. 

План и фото внутреннего устройства гондолы дирижабля LZ 127.

Три международных конгресса «Аэроарктик» стали важными вехами в истории изучения Арктики, ведь на них не только были подведены итоги экспедиций и проанализированы данные наблюдений за предшествующие десятилетия, но намечены основные направления исследований полярных пространств в будущем. И хотя надежды на исследование северного полярного пространства с воздуха оправдались тогда далеко не полностью, все же работа «Аэроарктик» придала новый стимул советским и международным исследованиям в Арктике. 

В отечественной прессе 1920— 1930-х гг. можно найти немало публикаций, по­священных деятельности общества «Аэроарктик» и реализации смелого проекта трансарктического перелета на воздушном корабле. Однако среди этого множества статей лишь одна, по-видимому, напрямую связана с именем русско-немецкого ученого и исследователя Арктики Л. Л. Брейтфуса. Речь идет о помещенной в «Природе» (1924. № 7—12), одном из старейших российских журналов, большой статье, озаглавленной «Проект капитана Брунса Трансарктического воздухоплавания из Европы в страны, лежащие к югу от Берингова пролива, а также организации с помощью воздушного корабля гидрометеорологической службы в Северной России и Сибири», текст которой во многом повторяет текст проекта, поданного Брейтфусом в Полярную комиссию. 

Слева: карта полета дирижабля «Граф Цеппелин» в 1931 г. Справа: Обложка журнала «Иллюстрированная Россия». 1930. № 40 (281)

Многочисленные заметки в советской периодической печати того времени посвящены преимущественно В. Брунсу: его поездкам по СССР, встречам со специали­стами и советскими руководящими работниками, поискам места для строительства причальной мачты дирижабля. Из этих публикаций складывается ясная картина: пилот дирижабля Брунс придумал проект, о котором написал Брейтфус. Основываясь лишь на этих документах, невозможно понять, какую большую роль сыграл Брейтфкс в усовершенствовании и продвижении проекта и создании его базы – Международного общества по изучению Арктики при помощи воздушного корабля («Аэроарктик»). Ведь, как мы уже сейчас знаем, идея Брунса была проще и, можно сказать, скромнее: речь шла лишь об организации коммерческих перелетов дирижаблей на дальние расстояния, которое позволило бы сократить время в пути для пассажиров, грузов и почты. Брейтфус же выдвинул идею не столько коммерческого, сколько научно-исследовательского проекта изучения Арктики с помощью дирижабля, вслед за чем, по его мнению, могли широко развиться уже и транспортные перевозки в высоких широтах, существенно преобразив жизнь на севере Сибири.

Раскрыть подлинный смысл этой истории, где большое значение сыграли как научные, так и старинные дружеские связи, увязать между собой множество разрозненных фактов и обнаружить неизвестные страницы в истории полярных исследований позволила находка в фонде Полярной комиссии Академии наук в Санкт-Петербургском филиале архива РАН оригинала этого проекта с личной печатью Л. Л. Брейтфуса. Судя по записи на первом листе, документ был передан А. И. Толмачеву, активному члену и ученому секретарю, и Полярной комиссии. Ранее эту должность занимал его отец, И. П. Толмачев – один из ближайших друзей и коллег Брейтфуса. 

Фото внутреннего устройства гондолы дирижабля LZ 127

Документ был передан, очевидно, для того, чтобы инициировать его обсуждение на заседании Полярной комиссии, в среде ученых и специалистов, которые могли бы по достоинству оценить новые масштабные идеи, которыми Брейтфус дополнил проект Брунса, связанные с освоением Сибири и реализацией давно запланированного Полярной комиссией исследования Земли императора Николая II (Северной Земли). Получается, что Брейтфус, прекрасно зная все объективные трудности, не позволившие провести эти исследования в предшествующие годы, предоставил своим бывшим российским коллегам новую возможность реализовать научные планы.

*Из протокола заседания Президиума коллегии НТУ ВСНХ СССР об организации советской группы Международного общества по исследованию Арктики с помощью воздушного корабля (РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 61. Ед. хр. 263. Л. 68)

Литература

Aeroarctic, Internationale Gesellschaft zur Erforschung der Arktis mit Luftfahrzeugen : Verh. der II. ordentlichen Versammlung in Leningrad 18–23. Juni 1928 / A. Berson; L. Breitfuss. Gotha, 1929.

Arctis: Vierteljahrsschrift der internationalen Gesellschaft zur Erforschung der Arktis mit dem Luftschiff / Herausgegeben von F. Nansen. Gotha: J. Perthes, 1928—1931.

Internationale Studiengesellschaft zur Erforschung der Arktis mit dem Luftschiff (Aeroarctic): Verh. der 1. Ordentlichen Versammlung in Berlin 9—13. November 1926 / L. Breitfuss. Gotha : J. Perthes, 1927.

Ellsworth L., Smith E. Report  of the preliminary results of the aeroarctic expedition with «Graf Zeppelin», 1931 // Geogr. Rev, Vol. 22, No. 1. (Jan., 1932). P. 61—82.

Tolmachoff I. Dissolution of the American Section of the Aeroarctic // Science. NS. 1933. Vol. 78, No. 2022. P. 277.

Брейтфус Л. Л. Проект капитана Брунса Трансарктического воздухоплавания из Европы в страны, лежащие к югу от Берингова пролива... // Природа. 1924. № 7—12. С. 71—88.

Брунс В. Доклад о результатах поездки на Кольский полуостров и Мурманск // Тр. Второй полярной конференции. Ленинград, 18—23 июня 1928 г. Л.: Издание Группы СССР «Аэроарктик», 1930. С. 14—21.

Горбунов Н. П. Воспоминания. Статьи. Документы. М., 1986.

Молчанов П. A. Первый научно-исследовательский полет дирижабля «Граф Цеппелин» в Арктику // Природа. 1932. № 3. С. 215—236.

Молчанов П. А. Отчет о поездке в Мурманск группы членов съезда «Аэроарктик» // Тр. Второй полярной конференции. Ленинград, 18—23 июня 1928 г. Л.: Издание Группы СССР «Аэроарктик», 1930. С. 22—24.

Пархоменко А. А. Горбунов Н. П.: взлет и трагедия. Штрихи к биографии непременного секретаря АH СССР // Репрессированная наука, Л.: Наука, 1991. С. 408—423.

Труды Второй полярной конференции. Ленинград, 18—23 июня 1928 г. / Под ред. и с предисловием проф. П. В. Виттенбурга. Л.: Издание Группы СССР «Аэроарктик», 1930.

Понравилось? Поделись с друзьями!

Подпишись на еженедельную e-mail рассылку!

comments powered by HyperComments
#
okras05@mail.ru
К.и.н.
заведующая сектором

Библиотека РАН